Понедельник, 25.09.2017, 05:22
Приветствую Вас Гость | RSS
Вход на сайт
Друзья сайта
ГЕЙ ФОРУМ GAY LIFE

SEX GAY LIFE

LIVE GAY LIFE

SLOGAN GAY LIFE

LOVE GAY LIFE

STORY GAY LIFE

NEWS GAY LIFE
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Гей рассказы Погонщика

Гей истории, рассказы Погонщика

Главная » 2016 » Сентябрь » 25 » Рубеж (часть 7)
10:56
Рубеж (часть 7)


Борис понял эту усмешку.

-Я могу, вообщем-то и на полу поспать, так что ничего страшного. Просто пойми меня правильно - как-то неудобно мне после этого, - он помялся. - Непривычно.

-Что, боишься, изнасилую тебя во сне, а Бориска? - Олег шутливо приобнял Бориса за шею и притянул к себе. Стоило ли говорить, что это было сказано и сделано специально и намеренно - посмотреть реакцию. И реакция не заставила себя ждать - Борька вмиг покрылся пунцовыми пятнами и излишне поспешно освободился от захвата.

-Ты че? Ничего я не боюсь. Просто непривычно иметь... - он замялся и причину этой заминки прекрасно понял Олег - Борька подбирал нужное слово, - ...приятеля гомосексуалиста.

"Ну вот - приятеля.... А ведь раньше Борька не иначе как друг меня не называл", - горько подумал Олег. Они с Борисом, так же как и с Толькой, знали друг друга давно. Вместе щупали девок когда-то, вместе ушли в армию, одновременно с нее пришли, вместе восстановившись в институте, начали в нем учится. Только потом их дороги разошлись. Олег и Борька из института ушли, не закончив его. Олег подался на железную дорогу, а Борька - в коммерцию. Толян же институт благополучно закончил, но так и не смог устроится по специальности. Борькина коммерция не приносила тому хоть какой-либо существенной прибыли, и сейчас он снова начал практически с нуля. В сущности, самым везучим из них троих оказался Олег - работа машинистом на железной дороге ценилась и оплачивалась довольно высоко. Пусть не так высоко, как редкие Борькины барыши в везучие времена, но зато стабильно. Но как бы то не было, они продолжали дружить втроем, постоянно перезваниваясь, иногда собираясь на совместные гулянки (в последнее время все реже и реже), и вообще, всячески поддерживая контакты друг с другом.

-Бывшего приятеля, - уточнил Олег и остро взглянул на Борьку.

Тот ничего не ответил, да и что он мог ответить? Что полностью согласен с Олегом? Что, не смотря ни на что, продолжает считать того своим другом? "Он еще не знает, что у меня с Толяном произошло", - подумал Олег, наблюдая за тем, как Борька расправляет кровать.

-Ты есть хочешь? - спросил он, обернувшись.

-Нет, - соврал Олег.

Есть он хотел, с утра, кроме чая с мятой и засохшими печенюшками у него во рту ничего не было. Но ужинать - это означала встреча с Борькиными родителями, которые прекрасно знали Олега и всегда очень подробно расспрашивали того о его жизни. Олег чувствовал, что сейчас врать он не сможет, а говорить чужим для него людям всю правду о себе он не хотел. В сущности, он не хотел сейчас ничего - только лечь и спокойно уснуть тяжелым сном, начисто забыв хотя бы не надолго о том грузе проблем, что непосильной ношей повис у него на плечах.

-Сразу спать будешь или телек посмотришь?

-Я устал, Борь, сегодня, так что спать.... - улыбнулся Олег.

-Так у тебя что - с родителями рамсы получились?

Олегу совершенно не хотелось отвечать на Борькины вопросы, тем более на такую болезненную тему. Поэтому он ограничился сухим кивком.

-Я, Бориска, на полу посплю, если не возражаешь, ладно?

-Как хочешь, - равнодушно пожал плечами Борис. - Тогда я сейчас матрас принесу.

Олег остался один. "Ну вот, матушка и здесь постаралась, - невесело думал он, облокотившись об подоконник и глядя в черноту за окном с редкой цепочкой фонарей вдалеке. - Ну да ладно, жалко, что с Толькой так по-глупому вышло. Мог бы я и сдержаться, а тот, немного протрезвев, уже не вел бы себя так одиозно. А как бы он вел? Так, как ведет себя Бориска? Испуганно и осторожно, словно не я рядом с ним, а ядовитая змея, которую если трогать не будешь - она тебя не тронет. И прикасаться к которой, чтобы выкинуть - опасно и немного противно. Эх, други вы мои, вот она - первая проверка на вшивость. И каковы результаты? Господи, взрослые мужики, обоим уже скоро тридцатка, а ведут себя так, будто первый раз живого голубого увидели! Ну и что, что друг? Что теперь - хана всему? А, блин, это их дело. Как теперь ко мне относиться, кем меня считать после этого. А мне лишь бы ночь перекантоваться здесь - и все. А завтра.... Завтра будет завтра. Во всяком случае, на работу стоит пойти. Да не просто так, а с покаянием, чуть ли не на коленях к Решкину приползти. Мол, прости, отец, заблудшего сына. Первый и последний раз. А ведь, действительно первый! У меня ж раньше не одного косяка не было. И последний - это точняк! А ведь они ж сегодня меня ждали.... У меня же явка на десять была.... Ну ничего - кого другого отправили, поди. Интересно, искали они меня или нет? Стоп! У Решкина мой телефон записан".

Олег услышал, как в комнату зашел Борька, как стал раскладывать на полу матрас. Слышал, но не обернулся. Он так и застыл, упершись лбом в холодное оконное стекло, покрываясь таким же холодным липким потом.

"Телефон! Ведь он же звонил мне домой. Он не мог не звонить.... А дома мать.... Господи, неужели она и им еще сказала? Нет! Не-е-ет! Этого не может быть!"

-Я расстелил, можешь ложиться, - произнес за его спиной Борька.

Олег оторвался от окна и оттер рукою выступивший пот. Видимо, состояние его и впрямь было неважнецкое - Бориска удивленно уставился на него.

-Ты чего такой бледный?

-Спать хочу, - заставил себя улыбнуться Олег.

-Так ложись.

Он кивнул и стал раздеваться. Снял майку и взялся руками за пояс джинсов. И тут новая мысль пришла к Олегу, заставившая того немного вздрогнуть. Сегодня утром на пляже он так и не нашел своих трусов, поэтому надел джинсы прямо на голое тело. А сейчас.... Хоть Борька и не смотрел на него, занятый какими-то бумагами по своему бизнесу, но раздеваться в его присутствии догола - нет, это было слишком! Улечься прямо в джинсах? Так на матрас была постелена простынь, а на простыне - одеяло.... Олег нерешительно переминал с ноги на ногу.... "А чего я менжуюсь? Он все знает? Вот и пусть смотрит! Мне-то что...", - на этих словах Олег решительно расстегнул джинсы, и все-таки торопясь, поспешил их стянуть с себя. И все бы было нормально, и Борька бы ничего не заметил, если бы продолжал разглядывать свои бумаги. Но его угораздило именно в этот момент повернуться к Олегу.

-Послушай... - начал он и неожиданно осекся, уставившись на Олега.

-Че? - спросил Олег, как ни в чем не бывало, делая вид, что не замечает Борькиной ярко-красной растерянности. - Что ты смотришь на меня так? Голого не видел не разу? - Олег юркнул под одеяло.

-Нет, ничего, - ответил Борька после секундного замешательства. - Ладно, спи, - и погасив настольную лампу, вышел из комнаты.

Олег уснул только под утро....

***

Завтрак прошел в гробовом молчании. Родители Борьки ушли утром на работу и завтракали они вдвоем. Каждый не проронил ни слова. Олег не испытывал от этого никакого дискомфорта, ему просто не хотелось ни о чем говорить, да и не сильно-то его и напрягала такая ситуация. Все было как-то естественно.... Чего нельзя было сказать о Борисе. Он ерзал и вертелся на стуле, старательно опуская глаза, избегая смотреть на Олега. Видно было, что ему неудобно и, более того, если Олег поскорее уйдет, от этого будет лучше всем - и ему, Боре, в том числе. Олег прекрасно все понимал, Борькино состояние легко просчитывалось по нему самому, поэтому он не стал дальше испытывать терпение хозяина, а после завтрака поспешил распрощаться.

-Покедова, что ли? - он протянул Бориске руку.

Ответное рукопожатие, осторожное...

-Пока, - ответил кисло Бориска, и, словно спохватившись, торопливо добавил. - Ты давай, заходи, ежели что....

-А вот это вряд ли. И ты сам знаешь, почему, - ответил, как отрезал Олег. Но потом, немного смягчив тон, полушутливо продолжил. - Уж лучше ты ко мне. Посидим, пивца попьем, потрындим.... Лады? - и весело хлопнул Борьку по плечу.

Бориска машинально кивнул. Дверь захлопнулась.

"Было у меня два друга, не осталось ни одного. И Борька как ребенок, все под впечатлением ходит, боится чего-то. Чего? Что я его в свою веру обращать начну? Больно нужно. Эх, Бориска, Бориска, да если б я хотел, да неужели бы я этого за все десять лет не попытался сделать.... Ведь ценен ты был мне как друг, именно как друг.... А ты, небось, щас думаешь, что как сексуальный объект. И голым я вчера лег намеренно, да? Я же слышал, как ты всю ночь ворочался, не спал. Домогательств от меня ждал. Дурень! Вот с Толькой - с тем все понятно. Хотя дурак в этом случае я. Именно я.... Эх, да ладно, сожалеть и пытаться выправить все буду потом, сейчас самое главное - работа! Нет, сперва домой, потом на работу. И на работу лично. И к Решкину сразу в ноги. Ежели мать ничего сказать им не успела. Если....."

Дома никого не было. Да и если бы мать была на месте, Олега бы это не остановило. Он с наслаждением вымылся под душем, побрился, переоделся во все чистое, начистил туфли, взял свою банковскую карточку, на которой хранились все его сбережения, и только-только собрался выйти из квартиры, как нос-к-носу столкнулся с матерью, открывшей дверь. От неожиданности она выронила сумку, но быстро придя в себя, недобро посмотрела на Олега.

-Мне с работы звонили? - спросил он намеренно грубо.

Мать оправилась от первоначального шока, и подхватив сумку, молча зашла в квартиру. Олег остался стоять на пороге, в ожидании смотря на нее. Но мать, словно не замечая сына, так же молча прошла на кухню и плотно закрыла за собой дверь. "Бойкот, значит, - подумал Олег. - Ладно, хорошо, что хоть не большее. Хорошо, что замки не сменила в квартире, а то, ведь, запросто могла. А бойкот - он ведь не надолго. Прав был, Малыш мой - родители, они и есть родители, никуда они не денутся. Пообижаются недолго, нос поворотят - и все на этом. Малыш....".

При воспоминании о Женьке, обруч нехорошего предчувствия сдавил сердце. Женька так и не показывался, так и не звонил. Хотя Олег прекрасно отдавал себе отчет, что вчера его целый день дома не было, и, возможно, Малыш и звонил, но теперь мать ему об этом ни за что не скажет. Отдавал себе отчет Олег и в другом - в том, что Женька младше его на целых десять лет, и, вот, именно от этого и сдавило сердце.... Ведь у Женьки к нему не было никогда никакого меркантильного интереса, это-то и настораживало и пугало. Ведь, давай ему деньги регулярно - Олег был бы уверен, что Малыш к нему привязан накрепко. А так.... Так Олег не находил никакого объяснения тому, что удерживает Женьку около него. Он любил своего Малыша, любил так, как только мог, как умел.... А он? Олег вспомнил белобрысого паренька с собачкой, которого провожал Женька долгим взглядом, когда они сидели на лавочке, вспомнил и то, как это неприятно кольнуло его тогда. Вспомнил Олег и постоянную Женькину беспечность и показную веселость, которая иногда, и Олег это прекрасно видел, не совпадала с реальным Женькиным состоянием. Вспомнил он и то, что Женькины слова: "я тебя тоже люблю" не нашли никакого отзыва в сердце Олега, так как, как тогда казалось, были сказаны дежурно-нежным тоном. Он вспомнил все это разом, и в который раз пришел к печальному, но неизбежному выводу: Женька не питает к нему никаких чувств, ничего! Ни-че-го! Тогда что же? Что же заставляло его постоянно приходить к Олегу, звонить ему, встречаться с ним? Что его тянет к Олегу? Или тянуло? Олег не находил ответа и от этого его настроение, почти пришедшее в норму после утреннего душа, снова начало портится. Тем более что автобус, на котором он ехал, уже подъезжал к нужной остановке, на которой и находилось локомотивное депо. Куда Олег и направился, внутренне подобравшись и готовясь к неприятному разговору. Еще пока он ехал в автобусе, он почти убедил себя, что мать, если им домой звонили, не стала бы говорить ничего о наклонностях Олега. К чему? Ведь у нее спросили ясно - где Старченко? Она ответила - не знаю. Вот и весь разговор.

Если бы все было так, как убедил себя Олег....

Если бы...

Еще на подходе к деповской конторе Олег поймал на себе любопытный взгляд одного малознакомого машиниста, шедшего ему навстречу. Он, не останавливаясь, кивнул ему. И буквально спиной ощутил, как тот остановился и смотрит вслед. Неприятное предчувствие кольнуло сердце.

"Неужели?..."

Гомон, стоявший, как это всегда бывает, в кабинете Решкина, разом стих, едва на пороге появился Олег. Все взгляды скрестились на нем. Любопытные, настороженные, ожидающие, откровенно враждебные. Любые.... Но только не равнодушные.

"Пиздец..."

Сам Решкин, делая пометки в толстом журнале, удивленно поднял голову, не поняв причины установившейся тишины. Взгляд его встретился со взглядом Олега, из последних сил старавшегося сохранить на лице железную невозмутимость. Встретился только на мгновение, на какую-то секунду. Но этой секунды было достаточно, чтобы Олег понял. Что Решкин, да и все остальные, знают все. Как и то, что его ожидает....

-Иди в кадры, Старченко, там на тебя приказ есть, - глухо произнес Решкин, опустив глаза.

-Какой приказ, Юрий Петрович? - дрогнувшим голосом спросил Олег.

-Иди, там тебе все покажут.

Олег продолжал стоять в центре расступившейся толпы. Стоял, недоуменно глядя на Решкина. А тот, казалось, не замечал его, быстро что-то строча в журнале. Окружавшие его машинисты молчали, и в этой гробовой тишине Олег отчетливо ощущал, как гулко и быстро бьется его сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.

-Иванченко! - вдруг недовольно выкрикнул Решкин. - Где докладная?

Этот выкрик неожиданно разорвал липкую тишину и оцепенение. Заговорили все и разом. Заговорили, как ни в чем не бывало. Заговорили так, как будто не было только что здесь Олега, как будто не стоял он здесь, в центре кабинета. Заговорили, не обращая на него никакого внимания. Краем глаза Олег успел заметить нескольких своих близких приятелей. Никто не подошел к нему, никто не поздоровался. Никто его как будто не замечал. Олег нерешительно обвел взглядом толпу. Вот Игорь Белых старательно прячет глаза. Вот Пашка Медвянников преувеличенно внимательно разговаривает с кем-то.... Юрик Инкин повернулся к нему спиной.

Вакуум.... Олег словно оказался в плотном полиэтиленовом мешке с прозрачными стенками. Вокруг него образовалась пустота, пустота, в которой его никто не замечал. Старались не замечать....

Он словно очнулся от столбняка. Круто повернулся и буквально выбежал из кабинета. "Педик...", - невнятно прошелестело ему вслед.

Олег быстрым шагом шел, нет, буквально несся по конторским коридорам, не замечая никого вокруг. Как люди останавливаются и подолгу смотрят ему вслед. Как конторские барышни брезгливо морщат губы. Как мужики провожают его тяжелым недобрым взглядом. Он забежал в туалет и буквально налетел на выходившего оттуда Валерку Семенского.

-О! - только и произнес тот. - Ты откуда?

Более идиотского вопроса и придумать было нельзя. Но это самый идиотский вопрос был оправдан неожиданностью встречи. Причем здесь.... Причем сейчас...

-Отвали, - сквозь зубы произнес Олег, и забежав в первую попавшуюся кабинку, с силой захлопнул за собой дверь.

"Приехали! Это все - конец всему. Работе, жизни - всему! Боже мой, что делать? Что сейчас делать? Как смотреть в глаза? Ведь они всё знают. Все знают, все! Приказ.... Какой еще приказ? О взыскании за прогул? Так что Решка не мог сразу об этом сказать? Тем более, делов-то.... Расписался в приказе, и гуляй! Вернее, работай дальше. Тут что-то другое.... Что? Увольнение. Увольнение? Да как они посмеют? Да за что? За то, что я не такой как все? Как это молчаливое стадное большинство? За это увольнять? За прогул? Так за это не увольняют.... Кажется. А что тогда?"

Олег обхватил руками голову. Вчерашняя боль неожиданно вернулась к нему. Он тихо застонал. Впервые он не знал что делать, впервые у него не было никакого плана. Впервые его трезвое рациональное сознание отказалось ему подчиняться. И это было настолько необычно и настолько пугающе, что все его тело заполнила какая-то пустота, ноги подкосились, и Олег без сил опустился на унитаз.

Неизвестно сколько бы он так просидел, он совершенно потерял счет времени, пока дверь кабинки с силой не дернули. Олег очнулся от сковавшего его столбняка, усилием воли отогнал от себя эту дремотную пустоту, и с силой проведя ладонями по лицу, поднялся на ноги. Подождал, пока дергавший дверь не вошел в соседнюю кабинку и не устроился там обстоятельно. И только после этого вышел сам. Посмотрел на себя в зеркало. В отражении на него смотрел парень, с пугающей бледностью лица и большими серо-зелеными глазами, безразличными и пустыми.

В кадрах встретили его настороженно. Олег молча кивнул всем сотрудницам и привалился плечом к косяку. Безразлично ожидая.... Они смотрели на него, он - на них. Никто не решался первым нарушить тишину. Испуг и любопытство - вот что увидел Олег в их глазах. А еще сочувствие. Первый раз сегодня. И у первого человека в депо. Это была Катерина - молоденькая девушка, недавно здесь работавшая, которой Олег постоянно дарил шоколадки, когда ему приходилось бывать в отделе кадров.

-Что там за приказ, Катенька? - он улыбнулся только ей.

Улыбка получилась натянутой и фальшивой - он и сам это почувствовал. Но этот его вопрос словно вернул всех к жизни. Одна из сотрудниц, немолодая и плоская как вобла Вера, отвернулась к своему компьютеру. Другая - Ольга - склонилась над бумагами. А Катя, улыбнувшись Олегу, попыталась что-то сказать, но ее прервал хриплый прокуренный голос Гальки - старшей над ними:

-Иди сюда, Старченко, ознакомься с приказом.

Катенька поспешно потупила глаза, а Олег, не двигаясь с места, как можно равнодушнее спросил:

-Что за приказ, Галина?

-На увольнение. По тридцать третей. За прогул без уважительной причины, - она говорила как лаяла - хрипло и отрывисто.

Олег молчал, продолжая стоять на месте. Самое худшее подтвердилось, и теперь та самая пустота, что десять минут назад окутала его, теперь широкой полосой расстилалась впереди.... И не было у нее ни начала, ни конца....

-Ну что стоишь?

Безразличие.... Вот одним словом можно было охарактеризовать положение Олега. В каком-то тумане он подошел к стойке, в таком же тумане подписал внизу приказа: "Ознакомлен. Старченко", так же безразлично взял какие-то бумаги, кажется, среди них был обходной, и на ватных ногах вышел из кабинета. Равнодушно подошел к окну, равнодушно пробежал глазами обходной.

-Старченко!

-Олег! - уже более громко.

Он нехотя обернулся. В пяти метрах от него стоял Решкин. Олег тускло посмотрел на него пустыми глазами. Решкин приблизился, и увидев в руках Олега обходной, заговорил:

-Что, вручили уже? Ты извини, я не виноват, что так получилось. Сам же понимаешь, сейчас с этим дело строго. Вон, на улице люди стоят - приема ожидают....

Олег слушал его и не слышал. В голове крутились какие-то глупые мысли, типа: "А у Решкина прыщ на лбу вскочил". О большем, как и о том, что говорил сейчас Решка, вникать в его слова совершенно не хотелось. А тот настойчиво дернул Олега за рукав:

-Ты что не слышишь? - и дождавшись, когда Олег посмотрел на него, продолжил. - Единственное, что я могу для тебя сделать - это выхлопотать тебе по собственному. Думаю, это не составит особого труда, тем более у тебя до этого залетов не было.

Олег машинально кивнул.

-Так что ты не торопись сейчас с этим обходным. Придержи пока. А приказ - его ж всегда можно задним числом оформить.

Опять равнодушный кивок.

-Ну вот и ладненько, - Решкин заметно повеселел. - Иди домой, я после обеда переговорю с шефом, а ты мне перезвони вечером. Идет?

Кивок.

-Да что с тобой, Олег? Ты что как не живой? Всяко в жизни бывает, я понимаю, но не в петлю же из-за этого лезть!

-Я и не лезу, - Олег спокойно посмотрел на Решкина.

-Вот так, - утвердительно произнес он. - Слушай, Олег, - Решкин доверительно прикоснулся рукой к плечу Олега. - Это правда, что мне мать твоя сказала?

-Что? - Олег продолжал смотреть спокойно и равнодушно.

-Ну.... - Решкин замялся. - Что ты... это самое... ну... там... с пацаном, - наконец выдавил он из себя.

-Чистая правда.

-Ну ты даешь, - то ли в удивлении, то ли в восхищении произнес Решкин и крутнул головой. - Ладно, давай! Звони вечером.

***

Дома его ждала та же самая пустота. Мать делала вид, что Олега не существует вовсе. Пришедший после обеда отец лишь равнодушно-хмуро скользнул по нему взглядом и отвернулся. Да и сам Олег сейчас совсем не желал ни разговоров, ни встреч с ними. Пустили домой - и то ладно. Хорошо хоть не стали выгонять. Он закрылся в своей комнате и остаток дня, до самого вечера неподвижно пролежал на кровати, глядя в потолок таким же равнодушным взглядом. Думать о чем-либо совсем не хотелось. Вернее, не хотелось думать о работе, о том, что его сейчас ждет впереди - какая жизнь, где, с кем..... Еще точнее будет сказать, Олег старательно гнал от себя эти мысли, стараясь думать о чем-нибудь нейтральном. Но нейтрального у него ничего не осталось, события последних дней так резко переменили все его существование, что о чем он бы не подумал, мысли все равно предательски возвращали его в эту неизвестность. Неизвестность и пустоту, которые окутали его со всех сторон.

Олег не позвонил вечером. Не собирался он звонить и на следующий день. Он вообще не хотел ничего делать. То самое дремотное состояние, что внезапно пришло к нему в депо, не отпускало его, да и он не сильно хотел вырваться из него. Проснувшись утром, Олег еще долго лежал, смотря в потолок широко открытыми глазами. Вставать и что-либо делать совершенно не хотелось, да и, собственно, делать особо было нечего. Любое напряжение мысли касательно депо, вызывало лишь болезненную гримасу. А все остальное - какую-то непонятную усталость. "Вот и новая жизнь у меня. Хорошая. Честная, открытая. Свободная. Ведь я сам этого добился. А добился - значит, хотел. А хотел - так получай. Только странно - вот, что-то ничего и никого не хочется сейчас. Ни друзей (а они у тебя остались? ), ни врагов, ни знакомств, ни общения - ничего!"

Олег прекрасно осознавал, что рано или поздно, но встать, встряхнуться, ему придется. Придется идти в депо, подписывать обходной, забирать трудовую. Придется встречаться, общаться со многими людьми. Придется, наконец, определяться в этой новой для себя жизни.... Искать работу, налаживать взаимоотношения с родителями, искать Женьку. Словом, приспосабливаться к изменившимся условиям, мимикрировать..... А дальше - так и жить, привыкнув к этому. Но все это казалось таким далеким, таким несбыточным и почему-то таким мелким, что Олег как-то всерьез и не задумывался и не конкретизировал для себя детали своего будущего состояния..... Окружившая его пустота казалось важнее. Глобальнее. Нужнее, наконец.

Трудно сказать, сколь долго бы это все продлилось, но из этого оцепенения его вырвал телефонный звонок. Две заливистые трели неожиданно резко оборвались. Это означало, что мать сняла трубку параллельного телефона. Ее разговор был недолгим - через две минуты телефон ожил вновь. Олег, который не собирался брать трубку и вообще, вставать сегодня с постели, недовольно поморщился. А телефон все трезвонил и трезвонил не умолкая. Он пересилил себя и встал.

-Говорите.

-Решкин, доброе утро, - скороговоркой выпалила трубка. - Олег, ты?

-Я.

-Ну ты почему мне не позвонил вчера? Сегодня не звонишь?

-Забыл.

-Ты что там, совсем рехнулся? Ему тут, видите ли, по собственному выхлопотали, а он "забыл".... Чего молчишь?

-Я слушаю.

-Олег, да что там с тобой? Ты что как неживой? Переживаешь? Конечно, я тебя понимаю, но, ведь, не по тридцать третей же.... По собственному. Ты же сейчас переводом можешь попробовать куда угодно. Ну?

-Спасибо, Юрий Петрович.

-Да что там, спасибо! Давай, руки-в-ноги и мухой сюда. Оформлять все. Заявление писать, обходной и все дела. И давай поторопись, пока шеф в управу не уехал, или не передумал, чего доброго....

-А можно завтра?

-Ты... еб твою.... думаешь, что говоришь? - Решкин буквально захлебнулся, не находя нужных слов. - Короче, как хочешь. Хочешь, езжай сюда завтра, хочешь - послезавтра. Хочешь - вообще не приезжай! Мне поебать! - в трубке раздались короткие гудки.

Матерился Решкин редко и только тогда, когда его здорово допекали. Олег это знал и живо представил, как раскрасневшийся Решкин с силой бросил сейчас трубку на рычаг, распекая его, нерадивого, на чем свет стоит....

"Да и плевать..... - к нему вернулось его утреннее состояние умиротворенности и спокойствия, которое немного взбудоражил Решкин своими эмоциями. - Что я бегать буду? От себя не убежишь, а от судьбы - тем более.... Подумаешь, переводом.... Завтра-послезавтра приду и спокойно оформлю обходняк. Заберу трудовую - и век бы мне их не видеть вместе с ихними переводами".

Олег опять улегся в постель, накрывшись простынею и натянув ту до подбородка. Краем сознания он отметил, как хлопнула входная дверь - значит, мать куда-то ушла. Но это его сейчас совершенно не волновало. Этот родительский бойкот его устраивал во всех отношениях. Пока устраивал.... А что будет дальше - он не загадывал и старательно отгонял от себя эти мысли....

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ЧАСТЬ 8

Категория: Рубеж | Просмотров: 632 | Добавил: dmkirsanof | Теги: рубеж | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar