Понедельник, 25.09.2017, 05:21
Приветствую Вас Гость | RSS
Вход на сайт
Друзья сайта
ГЕЙ ФОРУМ GAY LIFE

SEX GAY LIFE

LIVE GAY LIFE

SLOGAN GAY LIFE

LOVE GAY LIFE

STORY GAY LIFE

NEWS GAY LIFE
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Гей рассказы Погонщика

Гей истории, рассказы Погонщика

Главная » 2016 » Сентябрь » 25 » Рубеж (часть 5)
10:58
Рубеж (часть 5)

-Дожили, - хмыкнул отец и поднялся с кресла.

Мать наконец-то вышла из ступора. Она встала с дивана и подошла вплотную к Олегу.

-Врешь, ты не голубой, - медленно произнесла она. - Я не верю в это.

-Мама, я люблю парня, его зовут Женя. И именно с ним я и встречался здесь, выдавая тебе его за Ольгу. И утренняя кепка на столе - это его, - вся недавняя уверенность в своей правоте куда-то неожиданно испарилась. Теперь Олег мечтал поскорее закончить этот разговор, давшийся ему с таким трудом. Закончить и остаться одному.

-Сволочь! - как удар хлыста в лицо и следом - обжигающая пощечина.

Он только зажмурился. Но не от боли, а только затем, чтобы мать не заметила предательскую слезу, готовую вот-вот навернуться с длинных ресниц.

-Я люблю парня, - все так же, не открывая глаз, отчетливо, чуть ли не по слогам, произнес Олег.

Еще один удар по щеке и следом судорожные всхлипывания матери.

-Наш сын - пидарас! - громко провозгласил отец уже из кухни. - Дожили.

Олег открыл глаза. Слеза все-таки сорвалась и упала на щеку, еще не успевшую остыть от материнской пощечины. Он украдкой смахнул ее. Мать, закрыв лицо руками, всхлипывала на диване.

-Мама, не надо. Ты пойми, в этом нет ничего страшного, пойми. Я же не виноват, что получился таким. Не виноват. Я на самом деле пытался с девушками, но быстро понял, что это не мое. В этом нет ничего страшного, это просто надо принять, - Олег неуклюже обнял мать за плечи.

-Уйди! - яростно выкрикнула мать и с ненавистью сбросила руку сына. - Ненавижу! Принять, понять.... О чем ты? Мой сын - голубой! Сын.... Уйди с глаз моих!

Масла в огонь подлил отец. Войдя в зал со стаканом воды в руках, он прикрикнул на Олега:

-Не прикасайся к матери, подлец! Он ее еще утешать вздумал. Прочь отсюда!

Слезы вот-вот были готовы хлынуть ручьем из глаз Олега. Закрыв их рукой, он, не разбирая дороги, бросился к себе в комнату. С силой захлопнув дверь, он кинулся на диван и тут уже дал волю эмоциям. Он не плакал очень давно. И вся эта накопившаяся в нем горечь непонимания, все запоздалое сожаление о том, что он совершил, все это хлынуло наружу. Олег плакал молча, лицом в подушку, подавляя рыдания. "Господи, зачем я это сделал, зачем сказал? Вот так - как в омут головой - взял и бухнул. Каково им теперь.... А мне? Как я сейчас им в глаза смотреть буду? Да что там - в глаза.... Как дальше жить? Вместе с ними - родными, и одновременно - чужими. А может все образумится? Может утихомирится все, и они оба примут меня таким. Каков я есть.... Нет, зря, зря я это все сделал. Зря сказал...."

Слезы кончились. Олег перевернулся на спину и закрыл лицо руками. Против ожидания, камень с души так и не упал, как он думал будет, утром. А наоборот - на душе стало еще более мерзостно и паршиво. Но как бы то не было, рубеж - его Рубикон был перейден и мосты сожжены. И, что самое главное - назад дороги уже не было. А впереди - сплошная неизвестность, почему-то пугающая своей безысходностью. "Ну ничего, - думал постепенно успокаиваясь Олег. - Самое главное - я это сделал. Сказал. А там - их дело. Понимать, принимать меня, или же пойти в полный отказ. Пусть решают сами. А я, какой был, таким и останусь, и чисто внешне буду себя вести так, как будто ничего не случилось.... А еще завтра их с Женькой познакомлю. Если шокировать - так до конца. Все, что будет дальше - уже не страшно".

Дверь в комнату открылась, на пороге возник отец, нерешительно топтавшийся на пороге.

-Олег, - неуверенно окликнул он сына.

-Ну.

-Я хочу с тобой поговорить.

-О чем? О том, что это плохо, и этого делать нельзя?

-Нет, о том, что это у тебя простое увлечение, и оно пройдет. Обычный заскок.

-Заскок? - Олег, как подброшенный вскочил с кровати. - Заскок, говоришь? Да откуда ты это знаешь? Знаешь еще и лучше меня? Увлечение? Да что ты вообще знаешь о геях? О чем тебе со мной говорить? - он сыпал вопросами в лицо ссутулившемуся отцу.

-Мать говорит, что это лечится, - тихо произнес он.

-Да пошли вы знаете куда со своим лечением, - в сердцах воскликнул Олег. - Лечить? Ладно, вот он я - лечите меня. Возите по всем сексуально-научным светилам, тратьте деньги. А я буду смеяться, глядя на их попытки вылечить меня.

-Зря ты так с матерью, у нее чуть ли не истерика....

-Истерика? - в комнату неожиданно влетела мать. Сухие глаза ее пылали праведным гневом. Это у него сейчас истерика начнется. А ну, собирай свои манатки отсюда и катись на все четыре стороны! Ты мне больше не сын, понял? Он столько лет, отец, нас обманывал, оказывается, а мы, дураки с тобой старые, всем его сказкам верили.... А сейчас он в дом любовника собирается привести. Ты только вдумайся - сын приведет любовника.... И еще хочет познакомить нас с ним. Не бывать этому! Уходи из дома! - это уже к Олегу.

-Никуда я не пойду, - тихо, но твердо ответил ей Олег. - Это такой же мой дом, как и ваш. А я ваш сын.

Зря он сказал про сына. Мать буквально взвилась:

-Нет у меня никакого сына, нет! - это она кричала буквально в лицо Олегу.

"И впрямь истерика", - немного отрешенно подумал он. Отец же, до этого стоявший в сторонке, мягко взял мать за руку:

-Не кричи ты так, Инна. Пойдем отсюда, ему сейчас тоже не сладко. Пойдем, обговорим это все...

Мать послушно поддалась. Но на пороге обернулась и угрожающе произнесла:

-Тебе здесь не жить. Запомни!

Дверь закрылась. Олег остался один. Больше в тот вечер его никто не тревожил. Один, наедине со своими мыслями. Невеселыми думками. Он ожидал от родителей такой реакции, но чтоб так.... Да еще и у матери.... Нет, он такого и предположить даже не мог. Ну, там, попричитает мать, ну посокрушается, но, в конце концов, никуда они от него не денутся, также как и он от них. А тут такое - уходи, собирай манатки.... Да куда ему идти, куда? "А, может, оно и к лучшему? - размышлял Олег, так и не сумевший уснуть в эту ночь. - Может, отдадут мне бабкину квартиру, чтоб не видеть меня. Чтоб, как говориться, с глаз долой! И махнут на меня рукой. Ох, хорошо бы было". Олег переключился на другое - завтра, уже сегодня, должен был придти Женька, и предстояла еще одна нелегкая стычка с родителями. Представление Женьки, как своего возлюбленного. "Как они это переживут, интересно?", - задавался мыслью Олег уже под утро. Утро серого, ничем не примечательного дня. Нового. Первого в его жизни после черты....

***

Родители это знакомство никак не пережили. Как такового, знакомства и не состоялось. Весь день Олег старался не выходить из своей комнаты. Только по быстрому перекусить, да и то, когда матери не было на кухне. Отец еще с утра снова уехал на дачу, а чем весь день занималась мать, Олег не знал. Сам же он весь день тупо смотрел телевизор, ожидая прихода Женьки. "Скорей бы, - подгонял время Олег. - Скорей бы сбросить с себя все это". Что будет очередная стычка с матерью, Олег предполагал, поэтому и хотел как можно скорее разделаться со всем этим, чтоб потом, спокойно обнявши Женьку, наслаждаться желанной свободой в их отношениях.

Вот именно, что он предполагал.... Что произошло на самом деле, не могло ему привидится даже в самом кошмарном сне.

Звонок в дверь раздался неожиданно. Олег машинально посмотрел на часы - начало шестого вечера. Он подбежал к входной двери и буквально лоб-в-лоб столкнулся с матерью, вышедшей из зала.

-А-а-а-а, любовник твой явился, - впервые за сегодняшний день она обратилась к Олегу. - Ну что ж, веди его сюда, - что-то зловещее прозвучало в ее голосе. Но Олег, не придав этому никакого значения (что она может сделать), поспешил навстречу к Женьке. Открыв дверь, он так и остался стоять столбом на пороге. В дверях стоял совсем другой Женька, настолько отличный от того, которого привык видеть Олег, что у того натурально отвисла челюсть. На Жеке был надет темный костюм, белая рубашка, застегнутая у горла на все пуговицы, темные же до блеска начищенные туфли. Но это было не главное - главное, в руках Женька держал самый что ни на есть натуральный букет цветов.

-Ты чего? - вполголоса спросил его Олег.

-Матери твоей, чего.... - также тихо ответил ему Женька.

-Проходи, - Олег посторонился.

Мать стояла на пороге кухни, скрестив руки на груди.

-Здравствуйте, - улыбнувшись, поздоровался Женька.

Ледяное молчание в ответ.

-Это вам, - он протянул незатейливый букетик. Улыбка его при этом стала немного натянутой.

Дальше произошло то, что Олег, а в особенности Женька, ожидали меньше всего. Мать медленно протянула руку и взяла цветы. Задумчиво повертела его в руках, а потом неожиданно сильно и хлестко ударила им Женьку по лицу. Раз, да еще один, да другой.... Женька, округлив глаза, пытался закрыться от нее рукою. Олег же стоял, как в каком-то столбняке, изумленно наблюдая происходящее.

-Ах ты, педик малолетний, - яростно орала мать. - Еще сопли под носом, а уже в любовь играет. Я покажу тебе любовь, засранец, покажу!

Олег наконец-то вышел из ступора я с громким криком "Ты что делаешь?", бросился к матери. Та немедленно переключила свое внимание на сына, уже хлестая его порядком поредевшим букетом.

-Сволочь, скотина! Еще осмелился в дом ко мне малолетку эту привести. Еще и трахался с ним в моем доме на простынях, которые я стираю.... Убью, скотину! - у нее явно началась истерика.

Женька забился в угол и молча наблюдал оттуда за происходящим большими испуганными глазами. Олег же неумело, так как никогда до этого не прикасался к матери, пытался обуздать ее.

-Во-о-о-он!!! - протяжно выкрикнула мать и швырнула то, что осталось от букета в сторону двери, - и чтоб ноги вашей в этом доме не было!

Олег молча мотнул головой Женьке и в чем был, успев только подхватить кроссовки, выбежал в коридор. Женьку упрашивать дважды было не надо, он подбежал к двери еще быстрее Олега. Но самое страшное ждало их впереди.

-И никогда, запомните, никогда нога голубого больше не переступит порог моего дома, - мать вынеслась вслед за ними.

Из двери напротив высунулась острая мордочка соседки Галины Тихоновны. "Пиздец", - как-то отрешенно подумал Олег, а вслух же пытался образумить мать.

-Хорошо, хорошо, мам, мы уходим, уходим. Только не надо так кричать, ты что.... Иди домой, все, мы уже ушли.

Но не тут-то было. Мать выскочила за ними на крыльцо подъезда, держа в руках то, что осталось от злополучного букета. Вечер был в разгаре, на улице было полно народу - в основном бабушки с детьми, мамаши с колясками, просто граждане с собаками. Краем глаза Олег успел заметить стайку молодежи с гитарой, сидевших на лавочке чуть поодаль. И все без исключения, так это тогда казалось Олегу, уставились на них. На Женьку, пулей вылетевшего из подъезда, Олега, пытавшегося на ходу натянуть кроссовки, и мать, которая вне себя от ярости, или Бог знает еще от чего, не контролируя себя, орала Олегу в спину:

-И как только у тебя совести хватило малолетнего любовника привести ко мне в дом знакомится?! Голуби его, где хочешь, трахай, как хочешь, но если я увижу тебя с ним на пороге квартиры.... Головы поотрываю обоим!

Спрятав голову в плечи, буквально ощущая на себе десятки напряженных глаз, Олег бросился догонять убежавшего вперед Женьку. А в спину ему еще неслось что-то нечленораздельное, но, безусловно, касающееся его, и оттого до боли обидное....

***

-Да стой ты, хватит бежать! От себя не убежишь.

-Она что у тебя, Олег, сумасшедшая?

-Да какая она сумасшедшая, просто неадекватно так восприняла мое известие, да еще и ты тут впридачу....

-Сам же просил придти.

-Да просить-то просил, но откуда я знал, что так будет....

-Что теперь делать?

-А хрен его знает.

Они, уже отдышавшись, шли по улице. Женька поминутно оглядывался, словно за ними могла гнаться погоня. Олег же был внешне спокоен.

-Позору-то сколько.... - уныло произнес Женька, и забежав впереди Олега, горячо заговорил. - Олеженька, ты прости меня, ведь это я тебя в это дело втравил, я, дурак. Не надо было тебе так, ой, не надо.... Прости меня, Олежка!

-Да причем здесь ты, - первый раз досадливо отмахнулся от Женьки Олег. - Ты тут причем? - Я сам так должен был поступить, с меня и спрос.

Жека успокоено шмыгнул носом и пошел рядом с Олегом.

-Где ночевать-то будешь, - буднично, как будто ничего не случилось, спросил он.

Олег об этом даже и не думал. Что сегодня он ни под каким предлогом не покажется домой - это было яснее ясного. Что будет потом - Олег предпочитал не загадывать, так как от любого такого раздумья щемило сердце. А вот где он действительно будет сегодня ночевать? У Толяна? Нет, только не у него.... У Борьки? Олег поймал себя на неожиданном желании напиться в хлам. Залить все то, что сейчас произошло горькой водкой. Пить ее до усрачки, чтобы в мозгу никаких и мыслей не было по поводу произошедшего. Пить ее до самого отрубона, чтобы упасть и спать легко и спокойно, оставив груз проблем за бортом. Хотя бы на ночь....

-Где я буду спать, Жека, дело второстепенное. А вот то, что мы с тобой сейчас водки напьемся - это факт!

Жека удивленно посмотрел на него:

-Водки?

-А что? Я так хочу, в конце концов. И точка!

-А где пить будем?

-На природе, разумеется, где ж еще?

-Мне тогда переодеться надобно.

-Да плюнь ты на все это, Малыш, пошли в чем есть!

-Не-е-ет, Олег, я так не могу, - заканючил Женька, - мне переодеться надо....

-Да и хрен с тобой, дуй домой, переодевайся, я тебя здесь подожду - на остановке.

-А давай так: ты к озеру пойдешь, заодно по пути и водку возьмешь, а я попозже подойду. Там народу сейчас не много, так что я тебя сразу замечу.

-Давай, - легко согласился Олег.

***

Женька в тот вечер не пришел.

Не пришел он и ночью.

А Олег первый раз за всю свою сознательную жизнь не вышел утром на работу....

***

Телефонный звонок в квартире Старченко раздался ближе к обеду. Мать, в это время поливавшая цветы за окном, не торопясь поставила банку с водой и подошла к телефону.

-Алло.

-Это квартира Старченко? - голос на том конце провода казался чуточку обеспокоенным.

-Да.

-А Олега Ивановича будьте добры, пригласите.

-Его нет, - мать внутренне напряглась.

-Извините, это его с работы беспокоят. Моя фамилия Решкин, я инструктор колонны, в которой работает Олег....

-Извините, как вас по имени-отчеству, - перебила его мать.

-Юрий Петрович.

-Так вот, Юрий Петрович, - решительно сказала мать, и на секунду замерла. - Я не знаю, где находится мой так называемый сын, да и знать этого не хочу, - сказала, как отрезала.

-Вы знаете, у него час назад явка была, а он не пришел. Я, насколько это возможно, явку сдвинул, но всему же есть свои пределы, - Решкин говорил, словно оправдывался. - То есть, вы понимаете, это просто прогул... а у нас за такие вещи по головке не гладят.

-Если вы его уволите, я буду только рада, - мать чеканила слова. - Так как после того, что произошло вчера, я его своим сыном больше не считаю.

-А что произошло вчера? - осторожно поинтересовался Решкин.

-Вчера мой сын признался мне, что он голубой. Мало того, привел в дом малолетнего любовника и намеревался с ним остаться ночевать в моем доме, - мать немного возвысила голос. - Я его с позором из дома выгнала. Где он сейчас и с кем - меня совершенно не волнует.

На том конце возникло неопределенное молчание.

-Я ясно выражаюсь? - спросила мать.

-Ясно... - нерешительно произнес Решкин, и через паузу, - ну что ж, извините...

-Всего доброго, - сухо распрощалась мать.

***

Юрий Петрович Решкин у себя в кабинете ошеломленно положил трубку на рычаг. Народу, как это бывает в это время в инструкторской, было навалом - кто заполнял какие-то бумаги, кто просто трепался, кто ожидал своей явки. И все беспрестанно курили. Дым и гул голосов стояли столбом. Так что никто из машинистов не заметил выражение лица, с которым Решкин закончил разговор. Только один Игорь Гутаков, который стоял к Решкину ближе всех вопросительно подался к инструктору.

-Ну что там, Петрович? Че со Старчей?

-Придется тебе Гутаков сегодня не с ним ехать, - медленно произнес Решкин, обводя взглядом присутствующих.

-Юр Петрович, подпиши маршрут, - к столу протиснулся худой, невзрачного вида мужичок, которого машинисты за глаза звали Жирным - за его невероятную худобу.

-Погодь, Опенышев, не до тебя, - отмахнулся от него Петрович.

-Так что со Старчей-то? - это снова Гутя.

Решкин поднял на него уставший взгляд и собрался было что-то ответить, как один из трех, стоявших на столе инструктора телефонов, разразился пронзительной трелью. Аппарат был безномерной, значит, звонило начальство. Решкин поднял руку и громко хлопнул ею по столешнице.

-Тихо, - зычно крикнул он.

Гул голосов мгновенно стих.

-Слушаю.... Здравствуйте, Михаил Вячеславович....

Тишина в кабинете стояла только первые секунды начала разговора. Потом, кто шепотом, кто приглушенным голосом вернулись к своим байкам, анекдотам и прочей возне. Игорь терпеливо стоял около стола начальника и ждал завершения разговора. Жирный вертелся тут же.

-Слышь, Гутя, а что со Старчей приключилось-то?

-Не знаю, - пожал плечами Игорь, - сейчас скажет, - и кивнул головой на Решкина.

Тот закончил недолгий разговор, и положив трубку, поднял глаза на Гутакова.

-Так. С тобой.... Поедешь сегодня.... - он замолчал, уткнувшись в какой-то список. - Поедешь.... А, во - поедешь с Семенским, у него явка через час. Твою я тебе переправлю. Все - свободен. - И не дожидаясь вопросов Игоря, громко крикнул в людскую толпу, скопившуюся в кабинете и около него:

-Семенский-то здесь?

-Вон он идет, Петрович, позвать? - отозвался кто-то от дверей.

-Зови давай.... Так, а у тебя что здесь? - это уже к Жирному.

-Юрий Петрович, так а что со Старченко? Заболел что ли? - подался вперед Гутя.

Решкин отложил маршрут Жирного и энергично потер руками лицо.

-Боюсь, что да.... Заболел.... Где его теперь искать и когда он явится - вот вопрос. И что мне теперь Митрофановой говорить - ума не приложу.

-Так что его искать, ежели он заболел? - удивился Игорь.

-А то, что мать его из дома выгнала, вот что, - выпалил Решкин.

Игорь тихо присвистнул. Жирный, до этого стоявший рядом и терпеливо ожидающий, когда начальство отпустит его с подписанным маршрутом, недовольно скривился:

-Мужику уже под тридцатку, а все от родителей зависит.

-Да тут другое, - словно в пустоту, как бы машинально произнес Решкин. - Ориентация у него иная, вот и не нашел понимания.

-Какая такая ориентация? - не понимающе переспросил Игорь....

***

К концу дня в депо, наверное, не осталось не одного человека, который не знал, что приключилось с Олегом Старченко, и кем он оказался. Эту новость обсуждали на всех этажах, эта новость клубилась вместе с табачным дымом под потолком курилки, этой новостью делились как самым сокровенным, конторские служащие - молодые, и не очень женщины.

Об этом только и крутился разговор в кабине электровоза, который вел машинист второго класса Семенский и его помощник Гутаков.

-Не понимаю я этих голубых, че им с бабами не живется, - Семенский, энергичный мужик с волевым, словно высеченным их камня подбородком, говорил словно в пустоту, хотя обращался именно к Гуте. Тот молчал.

-А ведь с виду совершенно нормальный парень, а, вот, поди ж ты... - рука, покоившаяся на контроллере, нервно вздрогнула.

-Ты знаешь, Валер, а я ведь с ним в одной комнате ночевал, в одном душе мылся... - словно сделав усилие, сказал Гутя.

-Ну и что он? - Семенский улыбнулся одним уголком губ и покосился на Игоря.

-Что?

-Не приставал к тебе?

-Да ты что, охринел что ли? - чуть ли не взревел Игорь. - Да я бы ему харю порвал на японский флаг. И жопу тоже.

-Да-а-а, и не говори... - протянул Семенский. - У меня после армии был случай похожий. Жил я тогда в Омске. Вот, прикинь - иду по улице, хотел в парк зайти погулять. Спускаюсь по ступенькам, смотрю краем глаза - шкет какой-то в очках за мной непрестанно идет. Ну я - на аллейку, он за мной. Я к киоску - он за мной. Я сел на лавочку, он - рядом. Ну посидел я так немного, на баб поглазел, молодой же был тогда еще совсем, - Семенский заметил насмешливый взгляд Гути. - Ну вот, потом поссать захотелось, пиво, оно знаешь, штука-то коварная.... Одним словом, пошел я в туалет, уже наблюдаю за этим шкетом. Глядь - и он за мной. А уже в туалете он и раскрыл свою сущность....

-Вижу желтый, - перебил его Гутя.

-Понял, - односложно ответил Семенский, и сдвинув рычаг контроллера, продолжил. - Так вот, подходит он ко мне и открытым текстом - парень, дай отсосать! Еще, гад, пожалуйста добавил.

-Гы-ы-ы, - довольно заржал Гутя. - Ну а ты?

Вместо ответа Семенский протянул тому правую руку.

-Видишь шрам на пальце?

-Ну.

-Это на всю жизнь осталось.... От его очков.

-Ну и правильно, - горячо поддержал его Игорь. - Мочить их надо, выбивать дурь из башки.

-И Старчу тоже? - усмехнувшись, спросил Семенский.

-А ведь прикинь, Валер, я ведь ему предлагал в общаге у себя поселится, - словно не слыша вопроса, раздумчиво произнес Гутя.

-Вот как полез бы он к тебе ночью....

-Ты че-е-е.... Я бы его вмиг образумил! Ух, не люблю я ихнее племя!

-Что, тоже сталкивался?

-Да как тебе сказать, - нехотя процедил Игорь. - Напрямую нет, а вот то, что один меня сестренки лишил - это было.

-Да уж, - совершенно не в строчку сказал Семенский. - Старчу-то уволят, поди, за прогул....

-Хрен его знает. Я теперь одно знаю точно - с ним я больше не поеду. Точняк!

-Чего так?

-Да на хер мне это надо. Я к нему как к человеку, можно сказать, душу раскрыл, все про себя ему рассказывал, а он... - Игорь замолчал.

-Что он?

-Он, оказывается, все это время только и думал, что о голубизне своей.

-Да брось ты, Гутя, может, ты ему на хер не нужен был. Слышал, что в конторе гутарили - будто у него любовник имеется.... Малолетка какой-то.

-Тьфу ты!... Слышал я.... А ты знаешь, я только сейчас начал вспоминать, какими глазами он на меня в душевой смотрел....

-Какими? - живо отозвался Валерка.

-Блядскими, - сказал, как отрезал Игорь. - Ладно, Валерка, завязали этот базар, а то противно как-то....

***

А мать Олега в этот день как прорвало. Всем, кто звонил к ним домой по телефону и спрашивал Олега, она неизменно отвечала, что Олег, мол, ей уже не сын, так как оказался он-де голубым, что есть у него малолетний любовник, и что где он находится, она не знает, и что, наконец, лучше бы было, чтобы он вообще дома не показывался.

А звонил в тот день Олегу его приятель Толька, чтобы похвастаться, что его жена родила ему сына. Похвастаться ему не пришлось, да и не до этого стало, когда он услышал такую ошеломляющую новость.

Звонил его приятель с детства Борис, которому мать слово в слово выложила то, что какой-то час назад сказала Тольке.

-Да ну, теть Инна, вы что? Чтоб Олег, да этим занимался - не верю!

-Я тоже не верила, Боря, пока он мне любовника своего на смотрины не привел. Представляешь, он его и на ночь еще хотел оставить.

-Да ну? - изумился Борька.

-Вот тебе и да ну....

-Кто бы мог подумать.... А где он, теть Инн?

-Не знаю, - отрезала мать и положила трубку.

Где находится Олег, ее действительно не волновало. А находился он в это время у знакомой еще по прошлой жизни, девки, имевшей кликуху Снегурка.

Ночь после такого позорного изгнания из дома, он провел на пляже. Женька, его любимый Женька так и не пришел тогда. Водка была куплена, равно как и закуска, и Олег, не сильно, впрочем, расстраивавшись от отсутствия Женьки (куда он денется - придет, не сейчас, так позже), приступил к ее распитию. Один. Прошел час - Женьки не было, два - то же самое.

"Ну подумаешь, не отпустили его родаки. Он же еще не совсем взрослый, мой малыш. Ладно, напьюсь в гордом одиночестве. А смотри-ка ты, уже нет на душе этой вязкости и позора от случившегося три часа назад", - размышлял Олег, опрокинув содержимое очередного пластмассового стаканчика. Он прекрасно осознавал, что все это - под воздействием водки. И что завтра все вернется на круги своя. И к родителям идти все же придется. Но это должно было быть завтра, а пока.... Пока впереди была теплая летняя ночь, алкоголь, здорово притупляющий все нехорошие чувства, и он один.... Один и совершенно свободный от всех оков.

"Завтра ведь на работу. И явка в десять. Херня - посплю сегодня здесь, разведу костерок и усну. А завтра надо будет с утра прямо к Решкину. Объясню ему, что бабушка умерла, и выпрошу отгул - делов-то.... Нет, про бабушку не буду - ведь я года полтора назад говорил ему то же самое, когда она у меня действительно умерла. А у него, стервеца, память - будь здоров. Ну и что? Скажу, что дедушка помер. Ха-ха, про него он не знает, он у меня еще, когда я был в армии, помер. Вот и ладненько, вот и решили".

Хлоп - еще водки.

"Да, не хорошо получилось с соседями. Теперь все знают. Да и плевать - теперь не надо скрываться и таиться, хотя уж они-то мне глубоко по барабану. Ну потыкают пару недель пальцем, ну попровожают удивленным и укоризненным взглядом - и все! Что, мне с ними детей крестить? И молодежь наша подъездная теперь знает. Теперь они уже не будут скороговоркой просить: "Дядь Олега, дай закурить". А будут: "Эй, педрила!...". Да ну - что я несу! Да я им вмиг руки-ноги поотрываю. Ага, это еще вопрос, как они будут относиться. Вот, у Юрки-то.... Все ж про него знают, и молодежь соседская толпой валит.... Интересно им. Так у Юрки хата своя, двухкомнатная, а у меня....", - настроение вмиг испортилось.

Хлоп - еще водки.

"...А у меня ничего. Ну вот, что я расстраиваюсь, ведь приду же я домой, никуда не денусь. И прав был Женька, придется им смириться и принять меня таким, каков я есть. А это значит, что долго они со мной так жить не смогут, особенно мать. Никуда я из дома не пойду, терять мне теперь нечего. А если они со мной жить не смогут - будьте добры, бабкину квартиру. И тогда....", - Олег зажмурился.

Хлоп - еще водки.

"...Тогда я заживу нормальной полноценной жизнью, и не от кого мне скрываться и таиться будет не надо. Родители про меня знают, друганам-натуралам я ничего говорить не буду, пусть все остается как было. Ведь я с ними так себе - пива попьем, за жизнь поболтаем. Нет, когда-нибудь я и им обязательно скажу. Когда время придет. Если переступать этот рубеж, так до конца. Но не сейчас. Пока не сейчас.... А на работе? Да-а-а, с работой напряжно. Там меня знают как крутого натурала, чуть ли не ебаря-террориста. Нет, там у нас сплошная гомофобия - это я уже проверял. Ха, Гутю даже как-то раз на разговор вызвал. Причем, так хитро, что он ничего не заподозрил. Ух, и гомофоб же он. Оно и понятно. Он сестру из-за нашего племени потерял. Повесилась из-за неразделенной любви к парнишке. А парнишка тот голубым оказался, и к ней никаких чувств, естественно, не питал. Как у Гути тогда глаза сверкали, когда он об этом рассказывал. Я тогда еще подумал, что никогда и не при каком предлоге не подкачусь к нему. А тут взять - и все рассказать.... Нет, на работе, пожалуй, я этого делать не буду. Ни сейчас, ни потом. Пусть все остается как есть. Может быть, когда-нибудь я подыщу себе что-нибудь поинтересней, чтобы можно было без боязни уволиться, устроиться, ничего о себе не скрывать и жить, наконец, так, как мне хочется".

Хлоп - еще водки.

"Однако, как все вокруг изменилось.... И вроде все как и прежде, а все равно что-то не так.... А не так, дорогой, оттого, что ты свободен! Понимаешь, свободен! Вот, сейчас, запросто могу подойти к тому рыбаку и сказать: "Мужик, а ты в курсе, что я голубой?". И плевать мне на его реакцию, на то, что он подумает и как посмотрит. И это именно сегодня так.... Вчера я бы этого не смог, да что там вчера. Ведь ты и на вокзале, когда снимал солдатиков, никогда ни о чем подобном не говорил. Поэтому и уходило на раскрутку одного у тебя уйма времени. А вспомни, сколько их от тебя уходило? Прямо из дома, когда ты раскрывался. И не просто уходило, а стремглав убегало. А теперь.... Теперь все будет проще. Теперь подходишь к нему и открытым текстом - так, мол, и так - не хочешь ли ко мне домой? Обещаю то-то и то-то.... Взамен прошу так-то и так-то.... Нет? Свободен! Пять, десять минут на одну раскрутку. Красота! Странно, а почему мне это раньше в голову не приходило? Действовать именно так. А дело в твоей зажатости и закомплексованности, дружок. Все у тебя от этого, все твои беды".

Хлоп - еще водки.

"Хотя, зачем мне эти солдатики? У меня есть Женька. И, черт возьми, как я ему благодарен, за то, что он меня подтолкнул к принятию такого решения. Если бы не он, вариться бы мне в этом вязком киселе еще долго-долго.... Он, мой лапочка, мой малышонок, он! Жаль, что он не пришел, жаль, конечно. Его наверняка родители задержали - точняк!"

Олег неожиданно поймал себя на мысли, что он убеждает себя в этом, именно убеждает. Он хочет в это поверить, а настойчивый голос из груди, тот самый, что он пытался заглушить водкой вот уже почти три часа, подсказывал ему, что это не так. И не только с Женькой! Все-все-все не так. Этот самый голос настойчиво убеждал его, что он, Олег, стоит на краю бездны. Нет, он еще не рухнул в нее, но чем дольше он тут сидит, тем больше возрастает эта вероятность.

Домой! Олег, иди домой!

Вместо ответа - хлоп, еще водки.

-Сидеть, - прорычал Олег и не заметил, как эти слова вырвались у него наружу. - Сидеть! - еще раз рявкнул он, и для убедительности хлопнул себя по груди.

-Назад дороги нет!

Есть, Олег, есть, да не дорога, а тропка, заросшая травой. Иди по ней, пока не поздно, пока ты не забыл ее, пока она еще виднеется, пока ты помнишь о ней. Иди!

Олег и впрямь поднялся, и шатаясь, отошел в сторонку. Но лишь за тем, чтобы отлить. А когда он вернулся к своему импровизированному столу, то увидел там двоих пацанов. Они стояли около газеты, на которой стояла уже вторая бутылка, горсткой высились помидоры, огурцы и прочая закуска, и воровато оглядывались. При виде Олега, выходящего из кустов, они было собрались уходить, но Олег призывно махнул им рукой.

-Э, пацаны, подождите!

Они остановились, выжидательно наблюдая за приближающимся Олегом.

-Братва, водку пить бум? - развязано спросил Олег, опускаясь на еще не остывший песок.

Пацаны переглянулись между собой.

-Да не ссыте, я тут один, просто горе свое заливаю, - и через паузу, усмехнувшись. - А, может, и счастье.

-Мы не ссым, - подал голос тот, что был пониже и посимпатичнее.

-Ну тогда в чем дело? Присаживайтесь, - пригласил Олег, булькая водку в стакан.

Один из них опустился на корточки рядом с расстеленной газеткой, другой устроился на песке поосновательней.

-На! - протянул стакан ему Олег.

-За что пьем-то? - хрипло спросил первый.

-За меня!

-За тебя, так за тебя, - ответил равнодушно пацан, и медленно поднеся стаканчик к губам, так же медленно стал пить водку.

Пока он пил, Олег как следует рассмотрел обоих. На вид около двадцати, одеты оба непритязательно - сразу видно, что не сытые и обеспеченные, а обычные, каковых жило на этом рабочем когда-то массиве, большинство.... А сейчас такие как вот эти двое, толпами слонялись по улице, не зная чем себя занять.

Симпатичные, особенно тот, который пил сейчас водку. Второй, с азиатской крутостью скул, как-то недоверчиво поглядывал на Олега, сидя на корточках рядышком, и как бы в сторонке. Первый поставил стаканчик на газету, резко выдохнул воздух и потянулся за помидоркой. Олег уже наливал второму.

-Держи и ты.

Парень, чуть помедлив, водку все-таки взял, и коротко глянув на своего приятеля, разом опрокинул ее в себя. Выпил и Олег. Хотя пить ему сейчас совсем уже не следовало - состояние было критическим. "А, где наша не пропадала!", - залихватски махнул он про себя рукой и лихо выпил новую порцию.

-Ты чего один здесь сидишь? - спросил первый.

-Да ждал друга своего, хотели вместе посидеть, а он не пришел, - ответил закашлявшись Олег - все-таки эта его водочная лихость не прошла ему даром. - Давай, познакомимся, что ли?

-Саня, - первый протянул руку.

-А я Олег, - он крепко сжал протянутую ему ладошку.

-Евгений, - сказал азиат и тоже протянул руку.

-Ой, совсем вы с Малышом моим тезки, - искренне обрадовался Олег.

-С сыном что ли? - не понимающе поглядел на него Евгений.

-Да какое там с сыном, - махнул рукой Олег. - С другом моим, с Женькой.

-А чей-то ты его Малышом обзываешь? - криво улыбнувшись, спросил Сашка.

-Потому что маленький он... ну, в смысле, не по возрасту, - сразу поправился Олег, - а то, что небольшого роста, еще меньше тебя, - он кивнул Евгению.

Тот понимающе кивнул.

-Вы... это... не стесняйтесь, пацаны, наливайте себе, я пропущу пока, - немного запинаясь, произнес Олег.

-Да тут наливать уже почти нечего, - Саша взболтнул бутылку и посмотрел сквозь стекло на Олега.

-Херня. Деньги у меня есть, еще сходите, если что. А там, глядишь, и я к вам присоединюсь.

Был бы Олег потрезвее, хоть чуть-чуть потрезвее, он бы обязательно заметил, какими многозначительными взглядами обменялись Сашка с Евгением. Но Олег был в таком состоянии, когда в тебе не существует никаких проблем, весь мир наполнен до краев братской любовью, и никакой опасности не может быть по своей природе. Ему были чертовски симпатичны эти два таких милых паренька. Он хотел с ними просто так сидеть, пить с ними водку, слушать их треп, весело поддакивать, и, что самое главное, Олег не собирался скрывать перед ними свою природу, как он до этого делал сотни раз перед незнакомыми людьми.... Сегодня все было по-другому. Границы не существовало, рубеж был перейден, тормоза отпущены....

И он совершенно не хотел замечать того, что пареньки предпочитают слушать больше его, нежели говорить сами, порою быстро-быстро обмениваются взглядами и усмешечками, и вообще, ведут себя наоборот, зажато и собранно, нежели свободно и расковано.

А Олега и впрямь несло - он нес какую-то чушь. Рассказывал о своей работе, о сортах пива, о машинах, перескакивал с одного на другое и практически не замолкал.

-Олег, водка кончилась, - негромко прервал его поток Евгений.

-Что? А? А-а-а, водка.... Так щас, мигом, - он неуклюже перевалился набок и достал из заднего кармана джинсов сложенную вдвое пачку денег. - Так, кто будет гонцом?

-Давай, я схожу, - Сашка сделал попытку подняться.

-Нет, давай Женя сходит, - остановил того Олег. - Сходишь же, Жень?

Он опять не заметил, как пацаны обменялись быстрыми взглядами. Женя кивком указал своему приятелю на Олега.

-А ты-то сам будешь пить? - спросил немедленно Саша.

-Куда я денусь с подводной лодки, - пробормотал Олег, отсчитывая деньги. - Вот, держи! Тут на пузырь и на закуску.

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ЧАСТЬ 6

Категория: Рубеж | Просмотров: 661 | Добавил: dmkirsanof | Теги: рубеж | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar